«Ангел». Часть 2.

Как уже упоминалось, Борька сидел на лавочке и ждал свою приятельницу, Нюрку.

— Где ее черти носят?! – ворчал он – Ну все! Еще минута и ждать больше не буду! Махну и без нее. Сколько еще можно ждать!
Борька достал из кармана мерзавчик.

— Не и хрен с ней! Мне больше достанется, – философски рассудил он, готовясь сделать первый глоток.

Вообще, у Борьки деньги были, накопил на черный день. Он мог бы себе позволить купить лишнюю бутылку на опохмел. Но у Борьки был принцип – жить по минимуму, заработанное откладывать, на лишнее не тратить.

Борька даже тайник соорудил. Сделал под полом в своей каморке, в фундаменте магазина, нишу. Фундамент был из кирпича, несколько кирпичей он вынул – получился тайник. Там Борька и хранил сбережения.

— Ежели что, ежели магазин сгорит, денежки должны не пострадать – рассуждал Борька. – С ними, ежели что, буде легче перекантоваться.

Собрался, было Борька вскрыть стаканчик, как что-то его забеспокоило. Борька поднял голову и увидел мужчину, который стоял в нескольких метрах. Жизнь Борьку научила осторожности. Не любил Борька привлекать к себе внимание незнакомых людей. Незнакомец же, молодой мужчина лет тридцати, с легкой улыбкой пристально смотрел на Борьку.

бабочка душа«Ну, вот тебе напасть. И чего уставился на меня? И еще улыбается. Может какой-нибудь знакомый? Да, вроде нет. Не помню такого…» – спрашивал себя Борька.

«Придется свалить куда-нибудь в другое место, а лучше пойду к себе», – решил было он, но передумал: «Вдруг уйдет. Может просто у него хорошее настроение. Вон, какая погода. Вот и улыбается».

Но незнакомец не ушел. Наоборот подошел к лавочке и сел в метре от Борьки. «Ну все! Пора валить», – собрался Борька, как вдруг незнакомец произнес:

— Добрый день, – и все тот же пристальный взгляд, и улыбка.

— Добрый, – ответил коротко Борька, весь слегка съежившись. «Ну вот. Была бы Нюрка, давно бы свалили отсюда. Ладно, пора валить».

— Ваша Нюра не придет. Сегодня Вы ее не увидите. Но у нее все хорошо. Уже все хорошо. Вы встретитесь позже. В другой раз, – внезапно высказал незнакомец, улыбаясь.

Борька опешил. «Ну, тебе и на!» – воскликнул Борькин мозг – «Стоп! Ни фига себе! Не въехал!» А незнакомец добавил:

— И у Вас. Скоро. Сегодня. Все будет хорошо.

Борька жизнь повидал в разных видах. Но вот чтобы вот такое — в его жизни не встречалось. Борька просто растерялся. Можно сказать – попал в ступор. Нависла минутная тишина. Незнакомец все смотрел и смотрел на Борьку, и как-то слегка печально улыбался.

Борька боковым зрением рассматривал мужчину и пытался сделать хоть какие-то полезные для себя выводы. «Парень, как парень. Ничего особенного. Вроде еще молод, только одет как-то не так. Хотя может быть и так. Хрен их молодых знает. Одеваются сейчас, кто во что горазд. Вот только какой-то он дюже худой, да и бледный. Может, болеет чем-нибудь? И чего он все время улыбается? Да и вообще, чего ему надо от меня? Чего ко мне привязался? И вообще!!!! Откуда он знает про Нюрку???!!!»

«Ладно. Бог с ним. Надо выпить, а там будет видно», – решился Борька, и обратился к незнакомцу, кивнув на стакан:

– Уважаемый. Не помешаю? А, может, вдвоем что-нибудь сообразим? — решился Борька на такой дипломатичный ход. На что-нибудь другое в этот момент его голова не смогла додуматься.

— Конечно. Конечно. Вам надо, – молодой мужчина слегка наклонил голову и добавил – Выпейте без меня, мне не надо.

— Ой! Уважаемый. Уже давно, как мне надо. Череп трещит с утра. Ну, с Богом! – произнес Борька жалостливым голосом и, по привычке зажмурившись, опрокинул половину дозы в горло.

Алкоголь разлился теплом по телу. Борька почувствовал некоторое облегчение. Сдавливающая боль в висках, мучившая с утра, начала отступать.

— Фу! Полегчало… Вы курите? – спросил он незнакомца, протягивая пачку сигарет, – Извините, курю только такие.

— Спасибо, не курю никакие,– ответил незнакомец. – Мне не надо, а Вы покурите.

«Какой вежливый!» — удивился Борька. Вообще-то, для Борьки вежливость была неудивительна. Вежливость в его жизни была элементом выживания и получения чего-нибудь. Но здесь было что-то иное. От незнакомца сквозила именно та вежливость, которая свойственна иному миру. Миру интеллигенции, воспитанности, благородству.

Борька конечно в таких мирах не жил и такие чувства ему были неведомы, но он чувствовал. Чувствовал: что-то исходило от незнакомца. Что? Он не понимал. Одно чувствовал точно – не было опасности.

— Ну! Не обессудьте! – выдохнул Борька и допил остатки из стаканчика.

Голова окончательно прояснилась. Боль в висках ушла, появилась приятная расслабленность. Напряжение, связанное с появлением незнакомца, улетучилось. Борька повеселел: алкоголь сделал свое дело. Некоторое время он наслаждался приятными ощущениями: все-таки все утро мучился. Даже пристальный взгляд незнакомца прекратил смущать.

— Уважаемый! – обратился Борька к незнакомцу, — А как Вас величать, звать то есть?

После Борькиного вопроса, молодой человек несколько изменился. Особенно — глаза. Как будто солнце отразилось в них, хотя оно находилось за их спинами. «Фу ты, черт!» – чертыхнулся про себя Борька – «Наверное, водка паленая. Наверное, это у меня с нее в глазах что-то мерещится». Разум требовал защиты от необычности происходящего и Борька искал подходящие объяснения.

Вроде внешне ничего особенного и не происходило, но Борька ощущал гораздо больше видимого. Нелегкая судьба научила Борьку многому, в том числе ощущать некоторую предвиденность необычного.

— Мое имя для Вас будет звучать сложно. Вы можете звать меня так, как Вам удобно.

Ответ незнакомца, прервав Борькины размышления, прозвучал несколько неожиданно. В данной ситуации алкоголь был как раз кстати. Будь он трезв, наверное, молча встал и убрался бы как можно подальше от всего происходящего.

— Добро, — сказал Борька, – Можно я Вас буду звать Максимом. Был у меня хороший корешь на зоне. Да на тебя немного похож. Только вот до свободы не дожил. Болел бедолага. Царство ему небесное. Сказал все это Борька, да тут же спохватился. «Что я болтаю спьяну! Может, он таких как я не любит».

Борька знал, что многие не любят бывших зеков. По крайней мере, недолюбливают, и всегда старался молчать по этому поводу. Но незнакомец, все также улыбаясь, приветливо кивнул в знак согласия.

— Пожалуйста. Пусть я для Вас буду Максимом.

Борька встрепенулся.
— Послушай. Что мы все – «Вы», да «Вы». Давай на «ты»!

Тут незнакомец более внимательно посмотрел на Борьку; нависла некоторая пауза. И неожиданно сказал:

— Вы очень интересны. Сколько мы стараемся понять эту часть пространства, столько нам приходиться познавать что-то новое. Особенно в той части, что у вас называется общение. Я так понимаю, что обращение на «ты» — означает что-то иное, чем на «Вы». Наверное, я правильно понял, что сейчас мы стали больше друг друга понимать.

Борька слегка оторопел. «Ну и ни фига себе! Какое к чертовой бабушке — пространство! Вот заливает! Может быть, он того – крыша у парня съехала! А впрочем, симпатичный парень. Если сумасшедший то, по крайней мере, тихий. И заливает как-то красиво. Нехай, пусть заливает!» – успокоил себя Борька и ответил незнакомцу:

– Точно, уважаемый. Можно сказать – так!

Борька подсознательно повел себя в данной ситуации правильно, по принципу: с кем судьба свела — старайся его понять. И Борька, как мог, старался понять незнакомца, не подстраиваясь под него и, соответственно, находил ответы, которые его устраивали, а главное – успокаивали.

— Если мы с тобой на «ты», — продолжил Борька, — то так нам проще и душевнее.

— Ну, если тебе так лучше, то давай общаться на «ты», – ответил незнакомец, при этом опять что-то сверкнуло в его глазах.

Борька заметил, что все еще держит пустой стаканчик. «М-да. Под такой разговор неплохо бы еще выпить».

— Послушай! Максим! А давай на двоих? А!? Так сказать – за знакомство.

— Нет. Нет. Для меня в этом нет необходимости, – незнакомец слегка помотал головой.

— Ну да ладно. Не желаешь, ну и Бог с этим. Максим! А можно один вопрос тебе задать? Извини за любопытство. Уж хочется тебя спросить.

Незнакомец утвердительно кивнул:
— Да, конечно. Спрашивай. Ты мне интересен. Для этого я здесь.

Борька понял – можно спрашивать.
– Максим. Ты что, знаком с Нюркой? Небось, она тебе сказала про нас?

— Я с ней не общался. Я о ней узнал тогда, когда ты впервые увидел ее. Ты тогда ей помог.

– В смысле? Что впервые? Где впервые? – опешил Борька.

— Там, где у вас это называется «отстойником», – незнакомец, видимо, имел ввиду место за вокзалом, где готовятся к оправлению поезда.

«Ну, ни фига себе!» – Воскликнул про себя Борька. – «Откуда?! Откуда он знает?! Я никому об этом не говорил. Да и не было там никого. А может он там был где-нибудь поблизости? Вот и увидал». Борька был явно озадачен.

— Ты тогда хотел взять себе животное, но встретил ее.

Борьку совсем растерялся. «Ну ладно! Допустим, меня он мог видеть. Но откуда он знает про котенка?!» Борька тогда шел к знакомым проводникам. Хотел взять себе котенка. У тех как раз кошка окотилась. Причем, он никому ничего не говорил про желание взять котенка. Желание возникло спонтанно и ушло, когда увидал Нюрку.

Борькин мозг замедленно, словно устаревший компьютер, перебирал варианты ответов на неожиданно всплывавшие вопросы. «О! Он какой-нибудь экстрасенс». Хотя этот вариант ответа Борьке не очень понравился, но других не находилось.

Дело в том, что он не верил во всяких экстрасенсов, провидцев, гадалок, кои расплодились в перестроечное время, но как всякий человек верил, что все-таки есть на свете редкие, уникальные люди, обладающие необычными способностями.

«Ну и ладно. Пусть будет так. Он точно какой-нибудь экстрасенс. Вон, как глаза — то сверкают. Ей Богу. Что-то в нем необычное. Да и как-то необычно говорит», — окончательно успокоил свое изумление Борька.

— Я пришел с тобой попрощаться, Борис. Мы всегда прощаемся с теми, кто был нам необходим. Теперь твоя необходимость закончилась. Равновесие достигнуто. У тебя теперь все будет хорошо, — высказал очередное непонятное незнакомец.

Борька воспринял речь незнакомца, как должное, не вдаваясь в суть. Видимо его мозг перешел из режима осмысления, в режим записи информации. Так сказать – запомним, а осмыслим потом. Борька просто бесхитростно включился в разговор.

— Максим. Если ты со мной пришел попрощаться, то, значит, мы с тобой ранее были знакомы?

— Да. Это было некоторое время назад, — ответил незнакомец. — Но это не совсем так, как ты думаешь. Ты не знал обо мне, но я был рядом. Я пришел к тебе, когда в этом появилась необходимость. В тебе необходимость.

Борька озадаченно смотрел на незнакомца, на его улыбку. Он совсем запутался. «И чего он несет. Какая необходимость? О чем он?» Все больше вопросов, на которые не было ответов, поневоле появлялись у Борьки в голове.

— И давно мы так с тобой знакомы? — спросил Борька несколько рассеянно, вернее спросил то, что первое пришло на ум.

— Когда надо было тебе сохранить жизнь, — продолжил говорить незнакомец о чем-то непонятном. — Когда это было первый раз, это было самое сложное. Потом было не так сложно. Только, наверное, еще, когда на тебя пыталось напасть животное. На животных не трудно воздействовать, но иногда возникают с ними трудности. Но мне удалось.

Борька слушал. Он все еще не понимал. Не понимал суть происходящего. Но все это ему смутно что-то напоминало. Благо, что Борька принял дозу спиртного, иначе все происходящее для него было бы слишком.

Постепенно Борькина растерянность стала уступать напиравшим из него вопросам. Вопросы возникали вопреки Борькинам принципам, вопросы толкали его дальше на разговор с незнакомцем.

— Максим. Извини. Ты о чем? Что значит – сохранить жизнь? Мою жизнь? Ты что – мой ангел хранитель?

— Я думаю, что для тебя это наиболее понятное определение меня. Вы вообще очень занимательны тем, что вопреки своему разуму, в котором не заложена невозможность познать пространство, находите свои определения в нем. Мы, когда с вами сталкиваемся, всегда находим в ваших определениях что-то новое, интересное. Ваш разум – очень важная часть пространства.

Такая витиеватая речь Борьку в этот раз с толку не сбила. Часть смысла Борька ухватил. Постепенно растерянность стала проходить. Да и алкоголь окончательно привел Борьку в некоторое заторможенное спокойствие. Правда, Борьке очень захотелось еще выпить. Ну, очень захотелось!

— Максим. Не совсем я въехал. Мне бы еще выпить, раз пошел такой разговор. Без этого как-то …… Короче. Чувствую, что немного надо накатить, выпить то есть. Уж дюже надо. Ты мне как-то, чего-то внутри взволновал, надо немного это там успокоить.

Незнакомец опять сверкнул глазами.

— Максим! Дорогой! Ну, давай я сбегаю. Здесь рядом. Я мигом, да и закусить чего-нибудь захвачу.

Незнакомец молчал. Возникла минутная пауза.

— Уважаемый! Максим! Ну, ежели ты мой ангел, то должен меня понимать? А? Максим? Я так понимаю, что ангелы – на то и ангелы, чтобы так сказать, душу человека понимали. А если понимали то и, соответственно, сочувствовали. Максим! Ты меня понимаешь?

Незнакомец все молчал, в его глазах редкое сверкание сменилось постоянным слабым искрением, и только легкая улыбка неизменно присутствовала на его лице. Борька, уже привыкнув к глазам незнакомца и его улыбке, продолжил просительную тираду. Алкоголь распалил в нем ораторство, впрочем, как и во многих, кто любит поболтать после рюмки — другой.

— Пойми ты, Максим. Бывают дни, когда ну очень надо. Душа просит. Мы немного с тобой посидим, поболтаем. И все! Ну? Идет?

Тут незнакомец очередной раз огорошил Борьку, прервав его красноречие:

— В пространстве временами возникают напряжения. Это означает, что что-то начинает нарушать равновесие. И наша обязанность – снимать эти напряжения. В этом пространстве мы все находимся. От него мы все зависим. Я один из тех, кто является хранителем этого пространства. Я не совсем то, что ты обо мне думаешь. Я не совсем тот ангел, как ты понимаешь.

Борька, промолчав несколько секунд, озадаченно спросил:

— Максим. Извини дорогой. Скажи прямо. Не обижайся на мою непонятливость. Какие, такие напряжения? Какое пространство? И я тут причем? Ну, ей богу! Поясни мне бестолковому!

Незнакомец продолжил.
— Когда возникает напряжение, мы определяем путь, по которому оно проходит. По этому пути к истокам напряжения один из нас отправляется на устранение причин его возникновения. Этот путь привел меня к тебе.

Борька уже перестал что-либо обдумывать, он просто слушал.

— Напряжение исходило от тебя. Ты — часть пространства, как и все остальное в нем. Видимо, твое решение лишить себя жизни и создавало это напряжение. Пространство указывало, что этого тебе делать нельзя, ты еще нужен живым. Мы не можем влиять на ваши решения, которые вы непосредственно принимаете. Мы можем только изменить внешние воздействия, которые могут изменить эти ваши решения. И не просто это изменить, а чтобы в дальнейшем это привело к правильному изменению ваших решений, которые нужны пространству.

Борька притих. Незнакомец продолжал.

— Мне пришлось найти то дерево, которое в будущем стало частью того, на которое ты повесил веревку. Я изначально, на этапе роста дерева не дал ему правильно развиваться. Но не сильно, только немного. Пространство не позволило бы сильного изменения. Поэтому в дереве был небольшой изъян. Именно в той части, из которой потом в будущем сделали то, на что ты повесил веревку.

«Балка! Та самая балка! О, черт! Он знает об этом!» – Ахнув про себя, вспомнил Борька.

— Но после этого напряжение не пропало. Пространство указывало, что еще не все с тобой завершено. Я остался с тобой рядом, я шел по пути твоего напряжения. Дальше было не трудно. Только, то животное немного создало мне некоторое осложнение. Оно никак не хотело менять своего решения. До самого конца оно шло в твою сторону. И все-таки мне удалось. Я справился.

Борька вспомнил медведя-шатуна. «Ну, блин! Ну, дела! И об этом знает!» Борька окончательно осознал правдивую реальность в рассказе незнакомца, связанную с его прошлой жизнью. Конечно, Борьке было трудно принять это – вот так просто. Но чем больше слушал он незнакомца, тем больше верил, не смотря на то, что мало чего понимал.

— Сегодня напряжение исчезло. Его больше нет. У тебя теперь все будет хорошо.

— Максим. А тогда, когда взорвалась котельная? Тоже ты? – тихо спросил Борька, ошарашенный всем происходящим.

— Да, конечно, напряжение указывало.

— И как это тебе удалось? Ты что? Котельную взорвал, когда я вышел?

— Нет. Котельной было определено пространством взорваться тогда, когда она и взорвалась. Я знаю ваши жизненные необходимости. Достаточно было изменить немного в прошлом, чтобы ты захотел сделать это чуть раньше, а это тебя заставило выйти из котельной перед взрывом. Все в пространстве одно вытекает из другого. Нам позволено что-то менять. Но очень немного, задолго и постепенно; мы не можем на что-либо влиять сразу и непосредственно.

— Ну, Максим! Ну, ты даешь! Это же надо! Вот так вот! Знаешь? От того, что ты мне наговорил, у меня голова ходуном. Это что же получается. Ты про меня все знаешь? А ведь я тогда чувствовал! Чувствовал, что всякая беда прямо близко подходила, да мимо пролетала. Ей богу! Максим! Ты мой ангел! А раз так, надо нам выпить. Или ангелам не полагается? О! И действительно. Что это я! Понял, Максим. Ну, раз так, то ладно. Разреши мне немного одному, в твоем присутствии, то есть.

Борька, хотел было опять вернуться к своей теме: сбегать быстренько до ближайшего магазина, но тут его осенила одна мысль.

— Слушай! Максим! А у меня к тебе вот какой вопрос! Ведь ты многое можешь! Вон сколько для меня сделал. А может твое пространство позволить тебе для меня немного, вот этого самого. — Борька качнул рукой, в которой все время держал пустой стаканчик, — Ну, совсем немного! Ну, хотя бы грамм пятьдесят. Сам говорил, что оно как бы позволяет, если чуть-чуть. А? Максим?

— Этого мы не можем. — Незнакомец наклонился, вытянул руку и медленно поднес палец к небольшой луже рядом со скамейкой. Также медленно, аккуратно поднял руку, повернулся к Борьке. Борька увидел на подушечке вытянутого пальца руки незнакомца каплю. Капля лежала прозрачным, слегка приплюснутым, шариком.

«Ну, прямо, как фокусник» — подумал, глядя на шарик воды, Борька. «Надо же, не стекает».

— Посмотри Борис. Эта капля воды — тоже пространство. Вам, людям, это невозможно понять. Пространство в этой капле такое же, как и вокруг тебя. Нет понятия, что пространство капли меньше пространства вашей планеты. Они абсолютно одинаковы. Они едины. Ели я попытаюсь что-нибудь внести в эту каплю, то пространство в ней нарушится. Любое вторжение в эту каплю приведет к нарушению ее целостности. Любое лишнее ведет к нарушению единого.

С этими словами незнакомец также аккуратно опустил руку. Шарик воды прикоснулся к луже и растворился в ней.

Борька вздохнул.

— Мда. Максим. Кажется, я тебя понял. Наверное, ты прав. Просто так ничего хорошего не бывает. Это я усвоил точно. Вон, Васька, бомж. Нашел в телефонной будке кейс. А в том кейсе всякие дорогие штучки и лопатник с пачкой баксов. И что? А ничего хорошего. С радости, со своими корешами-бомжами закатил пьянку. Те потребовали долю с кейса. Мол, делись, тот — ни в какую. Ну и намяли ему бока. А на следующий день объявился хозяин кейса. А он еще и крутой. Естественно, призвал Ваську к ответу. Короче, Ваську так отметелили, что и месяца после этого не протянул, умер бедолага.

Борька вздохнул, глянул на пустой стаканчик. Хотел, было, его выкинуть, но тут незнакомец произнес:

— Подожди, Борис, не торопись.

Борька глянул на незнакомца: глаза его как-то изменились. Нет, искрение в них продолжалось. Но сейчас глаза незнакомца улыбались. Раньше его улыбка была сама по себе, отдельно от глаз. А сейчас они гармонировали с улыбкой.

— Ты о чем? Максим? – не понял Борька и тут же что-то почувствовал в руке.

В руке, вместо пустого стаканчика, был стаканчик, заполненный до краев. Борька, со смешанным чувством недоверия и удивления, сначала понюхал, потом, макнув палец, лизнул.

— Водка! Ей богу! Точно! Водка, – определил Борька. — Как же так? Максим! Ты только что сам мне говорил, что вот так — не должно быть.

— Выпей Борис. Там нет ничего. Это твои ощущения. Это тебе не повредит. Дать тебе немного ощущений можно. Пространство это допускает.

— Ну! Ощущения, так ощущения. И на этом: спасибо, – и Борька выпил половину стаканчика.

— Ну, Максим! Ну, услужил! Не знаю, как там, на счет твоего ощущения, а мое ощущение говорит, что лучше этого я еще и не пробовал.

Борька, поставив стаканчик на скамейку, достал сигарету, прикурил, с удовольствием затянулся и, зажмурившись, поднял лицо к весеннему солнцу, лучи которого пробивались сквозь листву деревьев.

— Максим. А почему только сейчас мы, так сказать, встретились? Почему раньше я тебя не видел? Ведь ты сказал, что все время рядом был? А? А, впрочем, не важно, наверное, так у вас полагается. Давай я лучше допью. Как-то у меня в голове с этого лучше делается.

Борька повернул голову и обнаружил, что незнакомец исчез.

— Бляха-муха! Ну, прям испарился! – Борька озадаченно покрутил головой. – Может мне привиделось?!

Несколько минут Борька оглядывался, пытаясь прийти в себя. Взгляд упал на стаканчик.

— Ну, блин! Во! Стакан! Водка-то, есть! Значит – все-таки был. А, может, это я с перепою: просто не допил? Фу ты, черт! Все! Завязываю! Ладно. Допиваю и домой.

Борька поднял стаканчик, понюхал его содержимое. «А все-таки хорошая водка: вон запах, какой. От нынешней — чем только не несет, а эта пахнет хорошим спиртиком. Вся бы такая вся была. Наверное, он все-таки был. А, ладно! Был, не был: пора идти». Только собрался Борька допить, как грозный оклик остановил его.

– Родионов! Мать твою! Пьешь!?

«Ну, блин! Участковый! Мать твою!» Борька про себя выругался, пряча стаканчик за спину. Борька терпеть не мог участкового. Наверное, этот участковый был то единственное, что почти постоянно досаждало Борьке. Власть есть власть, даже и самая мелкая, против нее не попрешь.

Был этот участковый мужиком мало того, что зловредным, но и еще жадным. Вся округа вокзала и рынка платила ему дань, включая Борьку. И не дай Бог вовремя не заплатить ему – со света сживет. А если чуть что, где-нибудь похоже на малейший криминал, то таскал участковый всю бомжово-рыночно-вокзальную братию в местное отделение, либо в свой опорный пункт, и там вышибал со всех сведения.

Борьку пока сия доля обходила. Но каждый раз, отдавая мзду участковому, выслушивал от него: «Не верю я тебе Родионов. Больно ты какой-то белый, пушистый. Смотри! Если что, опять пойдешь на нары».

Участковый, подойдя к Борьке, злорадно процедил:

— Так! Значит – пьешь! А за это, за распитие в общественных местах, знаешь – что положено?!

— Да, я. Это. Тут, — пролепетал Борька.

— Что тут!? Ну-ка, что за спиной? Покажи.

«Черт. Надо было хотя бы допить или вылить», — подумал Борька обреченно доставая из-за спины стакан.

— Так! Что в нем? Ага, уже пустой. Успел выжрать! А ну, дыхни!

Борька удивленно дыхнул. Мало того, что стакан был пуст. Еще больше удивило, то, что участковый озаботился: от Борьки не пахло. «Во, дела! Ведь еще половина оставалось!» – Удивлялся Борька, глядя в пустой стаканчик. – «И чего от меня этот черт ничего не учуял? Нюх, что ли потерял?»

— Ладно, Родионов. Допустим — не пил. Птичек, так сказать, слушал. – Участковый злобно прищурился. — Допустим. А что еще натворил? Ну!

— Ты что? Кузьмич! Ты же меня знаешь!

— Знаешь! Не знаешь! – передразнил участковый Борьку. — Знаю я вас таких! Все прикидываетесь бедными овечками! Если ничего не натворил, чего это тебя мое начальство срочно затребовало? Так и приказали – срочно разыскать и доставить! Понятно!?

— Какое начальство? Не понял, – Борька тревожно встрепенулся.

— Какое! Какое! Такое! Уж не твое, естественно. Ладно, пошли. Мне приказано доставить, я и доставлю. А там, сами с тобой пусть разбираются.

Участковый подхватил Борьку под локоть. «Ну, вот! Похоже — влип! И чего это меня туда? Уж точно – ничего хорошего». Борька обреченно засеменил за участковым. Подошли к милицейскому уазику.

— Так, Родионов, садись. Паспорт при себе?
Борька отрицательно помотал головой.

— Ладно. Мотаем к тебе за паспортом, а потом — в отделение. Надеюсь, ты его не потерял? – Борька отрешенно кивнул. – Тогда поехали.

Подъехали к рынку. У магазина, где было жилище Борьки, остановились.
— Так, Родионов. Давай мухой! Некогда мне с тобой возиться. Одна минута и ты с паспортом здесь. Вперед. – Участковый слегка подтолкнул Борьку.

Борька зашел в свою каморку, взял паспорт, быстро из тайника достал немного денег и засунул в носок. «Вдруг не вернусь. Может, пригодятся». Вздохнул, окинул взглядом жилище, как бы с ним прощаясь и, понурившись, вышел. Через несколько минут участковый довез Борьку до отделения и завел в дежурную часть.

— Юрик! Принимай. Сам Ксан Ксаныч приказал доставить. Доложи там, а я побежал. — С этими словами участковый вышел, оставив Борьку на попечение дежурного.

Дежурный куда-то позвонил. Борька слышал, что тот кому-то докладывал про него.
«Ну вот, и доставили. Сейчас за мной придут и поведут. Только вот — куда?»
В дежурку зашел какой-то капитан.

— Этот Родионов?

— Он. Забирай, – дежурный кивнул на Борьку.
Поднялись на второй этаж, прошли по коридору.

— Подожди здесь, — капитан скрылся за одной из многочисленных дверей.
Борька прочитал табличку у кабинета.

— Мать честная! И чего это меня привели к нему?
Надпись на табличке говорила, что это кабинет самого начальника районного отделения милиции. Дверь открылась.

— Заходи, — капитан указал Борьке на кабинет, — прямо еще одна дверь, за ней тебя ждут.
Борька слегка удивился – что-то было не так. Осмотрелся. Видимо, он находился в комнате секретаря. Вздохнув, открыл вторую дверь.

Слева рядом с окном располагался стол, за ним сидел седоватый полковник. Напротив Борьки стоял еще один стол поменьше. За этим столом сидели две девушки.

— Родионов Борис Геннадьевич? – Обратился к нему полковник.

— Так точно, — тихо ответил Борька, переминаясь с ноги на ногу.

— Ну? Девушки. Вот он. Кого просили, того вам и нашли. Можете забирать.

Борька перевел взгляд с полковника на девушек. В ногах появилась слабость. Он понял. Он понял – кто они. Он смотрел на них и видел их глаза. Он видел, что в этих глазах. Ему не надо было ничего говорить. Он уже знал. Он знал – кто они и зачем здесь.

ангел«У тебя все будет хорошо. Теперь будет хорошо» – слабым эхом раздались слова в Борькиной голове. «Максим! Ангел! Неужели ты?» – вспомнил Борька незнакомца.
Губы его задрожали:

— Доченьки…

— Отец! – Вскочила одна из девушек.

«Все будет хорошо» — еще раз тихо услышал Борька голос незнакомца.

Теперь Борька знал. Теперь он точно знал. Теперь у него все будет хорошо!

Сколько на свете, таких как Борька! Не осуждайте их. Они не хуже нас с вами. Народная мудрость гласит – от сумы и тюрьмы не зарекайся. Так пожелаем им, таким как Борька, чтобы к каждому из них, пришел свой Ангел.

 

Автор: Алекс Берис

Ссылка на основную публикацию
Похожие публикации